КАЛИНИНГРАДСКИЙ
ОБЛАСТНОЙ

ДРАМАТИЧЕСКИЙ ТЕАТР

И.О. ХУДОЖЕСТВЕННОГО РУКОВОДИТЕЛЯ:

АЛЕКСАНДР ФЕДОРЕНКО

Новости Новости

14.10.2020

«Жизнь – это фантастически интересная штука!»

«Жизнь – это фантастически интересная штука!»

Что такое Вселенная? Это большой театр. А театру нужна публика. 
Мы — публика. Жизнь на Земле создана затем, чтобы свидетельствовать и наслаждаться спектаклем. Вот зачем мы здесь. А если вам не нравится пьеса — выметайтесь к черту! 
Рэй Брэдбери
А дальше – будем работать, ставить спектакли и просто жить.
Михаил Андреев


Я сижу здесь уже минут тридцать. Но особого нетерпения не испытываю, напротив, с интересом наблюдаю атмосферу весёлого дружелюбия, такую абсолютно нетипичную для приёмной руководителя учреждения. Причём атмосфера эта вовсе не противоречит свойственному любой приёмной броуновскому движению: сюда всё время активно заглядывают, входят, выходят, спрашивают, уточняют, приносят-уносят документы и свежие новости, театральные и личные, пытаются, успешно и безуспешно, прорваться к «шефу», так здесь с очевидным удовольствием называют моего сегодняшнего собеседника, художественного руководителя областного драматического театра Михаила Анатольевича Андреева.

Андреев Михаил Анатольевич – заслуженный работник культуры РФ, художественный руководитель (главный режиссёр) государственного автономного учреждения Калининградской области «Калининградский областной драматический театр». Член Коллегии Министерства по культуре и туризму региона, а также Совета по культуре при губернаторе Калининградской области, общественного Совета при главе городского округа «Город Калининград», Совета калининградского регионального общественного фонда культуры. Награжден Орденом «За заслуги перед Калининградской областью». Дата рождения: 7 октября 1959. Место рождения: Россия, Калининград. Образование: МГУ им. Ломоносова, исторический факультет. 

Он дружелюбен, коммуникабелен, дипломатичен, неконфликтен, при этом решителен и целеустремлён. Именно эти его качества и называл мне театральный люд, толпящийся в приёмной (ну, не даром же я там сидела!). И гороскоп не соврал на сей раз: «представители этих знаков (Весы и Кабан) уравновешены и стабильны, стремятся и умеют найти со всеми общий язык, их привлекает искусство». Так оно и есть. Его привлёк театр, о котором кто-то сказал: «Театр — это уникальное эмоциональное искусство, рождающееся и умирающее каждый вечер».
И разговор наш, начинается, разумеется, с того, с чего он и должен начаться – с театра.

«Театр» – это ведь главное учреждение культуры, такое центровое, я в этом убежден. Он, с одной стороны, несомненно, хранитель культурных традиций, с другой стороны, мотор, который всё время в движении, постоянно работает. А ещё театр всегда – начинатель чего-то нового, того, о чем мы ещё сегодня не знаем, но что обязательно произойдет через какой-то промежуток времени. Театр, с одной стороны, впитывает в себя, как губка все культурные достижения, события, информацию. С другой стороны, театр – это такое своеобразное колдовство, создаваемое живыми людьми на сцене «здесь и сейчас». И при этом театр – каждый день абсолютно новый, один и тот же спектакль, он каждый раз – разный. Я счастлив тому, что сейчас хожу в театр каждый день. И это – высшее насаждение! – вот такой спонтанный монолог обрушивает на меня мой собеседник и бодро резюмирует. – А вообще попал я в театр неожиданно, но совершенно правильно!.. Хотя семья никакого отношения к культурно-образовательным процессам никогда не имела…». 

Папа с мамой приехали в Калининград в 1959 из Новгородской области. Отец – умелый слесарь, бригадир, золотые руки, всю жизнь проработал на известном «Торгмаше», Калининградском заводе торгового машиностроения. Это предприятие вписало свою славную страницу в историю нашего края. В его цехах, в большинстве своем еще довоенной постройки, производились полуавтоматы для продажи билетов, газет, электронагревательные аппараты, металлическая мебель для столовых, кафе, автоматы для фасовки, упаковки товаров, счетные, сортировочные машины, машины для сортировки, упаковки банкнот. В свое время предприятие было награждено дипломом престижной Международной выставки «Инторгмаш‑71», а продукция его экспортировалась в Англию и Венгрию. Мама трудилась швеёй на Калининградской швейной фабрике № 1 (деятельность этого предприятия, к слову, – тоже фрагмент калининградской истории). 

«Такая вот, – излагает мой собеседник, – вполне среднестатистическая семья... «Но!» – есть такое энергичное предложение в его речи. 

«Но, знаете, если говорить о моей всепоглощающей любви к чтению (я – всеяден, посмеивается Михаил Анатольевич, читаю всё подряд: и стихи, научно-популярную, и художественную литературу, и историческую, и книги по искусству, это самое, кстати, любимое!) – вот это шло точно от семьи. Мама очень любила читать. В семье была большая библиотека». Оттуда, из семьи, любовь к слову, к русскому языку, к русским писателям, бунинским стилистическим изыскам и живому слову бажовских сказов: «Там такая природа, там такое всё, ну, не знаю, вот это – просто моё!.. Достоевским зачитывался и перечитывал по нескольку раз. А Грибоедов! А Лермонтов, и как писатель, и как поэт, вот – мой!». 

Интересно, думаю, как цепко кружит вокруг Михаила Анатольевича, с детства самого, театр, ну, не отпускает он его. Самые «сценические» писательские имена называет он мне. Попробуйте представить театр без «Горя от ума», «Маскарада», «Идиота»! Не получается? Вот и я о том…  

«А отец любил слушать музыку: «У нас было много пластинок с классической музыкой. Все моё самое маленькое детство на Чайковском прошло: большая радиола «Латвия». Воспитание – либо книжки, либо пластинки». 

Вполне себе неслабое, думаю, воспитание! Кстати, и дар умной, яркой, живой речи – это от отца. При этом мой собеседник – ну, театральный же человек! – ещё и великолепно владеет интонацией. А театр для него, где-то лет в пять, открыли они же, родители. 

«Вообще театр всегда был интересен – своим зданием, интерьером, особым настроением и буфетом – а как же!..». И мы с ним в упоении ностальгируем о том, ах! какой лимонад был позволяем нам родителями почему-то только в театре, и как заманчиво лежали в театральном буфете на кружевных бумажных салфеточках невероятно вкусные бисквитно-кремовые пирожные и непонятно почему так нравившиеся родителям бутерброды с красной икрой… «Это был праздник?» – спрашиваю. – «Так это и остаётся праздником!» – восклицает мой собеседник.
«Заболев» этим праздником, он и во дворе устраивал театральные спектакли, а в квартире – кукольные представления. Зрителей «заманивал» сластями, фруктами (из того, что удавалось разыскать в родительских запасах): такой вот, смеётся, необычный маркетинговый ход. Ну, а позже, во время учёбы в Москве – это, конечно, московские театры. Любимые актеры, сошедшие с экранов телевизоров. Владимир Самойлов, Римма Маркова, Фаина Раневская. «Не очень-то типичные у вас были кумиры», – говорю. «Ага, – соглашается он, – не очень… но они – мои! И остались ими».

Лидеру по натуре, ему по жизни интересно всё, есть дело до всего. «Мне всё хотелось попробовать. В Болгарии, когда на Шипку поднимались – а там много же ступенек! – я первым должен был быть, хотя я такой полный, совершенно не спортивный, вроде как… Спускался под воду на 14 метров с аквалангом, кормил там рыбок... В детстве занимался спортом, волейболом, ходил на спортивные танцы… Единственное, пожалуй, что не сделал, я так и не спрыгнул с парашютом». И так зажигательно-азартно он обо всём этом повествует, что мне – при моей почти патологической боязни и высоты, и глубины – немедленно хочется и на Шипку вскарабкаться, и подводных рыбок покормить…

«На самом деле, моя самая большая страсть – увидеть что-то новое. Я очень много где был, и в любом городе музеи, театры – это обязательно, и во Франции, и в Швеции, и в Дании, и в Америке (там театр, правда, не очень понравился, но тем не менее, я там тоже был). Последний раз в музее был буквально вчера, в Музее янтаря, смотрел новую выставку. На следующей неделе пойду в Закхаймские ворота, на фотовыставку Олега Максимова (фотохудожник Олег Павлович Максимов – один из самых признанных и старейших летописцев Калининграда – АЗ). … А в театре у нас сейчас какая выставка (он буквально взрывается)! Это круто! Это реально круто, вот сейчас ко мне придут люди, москвичи, я им должен её обязательно показать. На мой взгляд – не увидеть Гершбурга (Гершбург Израил Матвеевич – известный калининградский художник и скульптор – АЗ) – это обделить себя!». 

К слову сказать, открытие выставки этой, несомненно, знаковой в палитре культурных событий года и очевидно символической (галерея портретов деятелей региональной культуры в интерьере центрального учреждения культуры региона!) стало яркой театрализованной феерией, с монологами о творчестве художника, стихами, музыкой. Феерию открыл худрук театра Михаил Андреев, а в финале, оказавшись рядом с артистами Литературного театра на ступеньках подиума-беседки в фойе, с увлечением вторил их песне. И вовсе не поза это, не игра в «своего парня», а вполне такой самодостаточный демократизм.

Монолог-размышление моего собеседника напоминает мне его приёмную. Он столь же густо заполнен людьми. Разными, но всегда интересными. 

В своей 31-й школе боготворил – старомодности слова не стесняется, напротив, выговаривает его с явным удовольствием – классную руководительницу, Валентину Федоровну Мамонову, «она была преподавателем английского языка, у меня не вела, но я ее обожал как классного (в его произнесении слово отчетливо обретает свою многозначность: не просто руководитель класса, но отличный руководитель!) руководителя, как воспитателя, как человека, как личность. Для меня она была без-ус-лов-ный авторитет, безусловный! А Светлана Ивановна Брызгалова, зачинатель и создатель школьной газеты «Ровесник»! Мы эту газету по очереди делали. И я, в том числе, и такая это радость была!..».

С тёплой благодарностью упоминает о своём однофамильце, калининградском режиссёре Вениамине Олеговиче Андрееве, знакомство и сотрудничество с которым привели к тому, что Михаил Анатольевич был в своё время главным режиссером многих городских событийных мероприятий и праздников, чем он неподдельно гордится. 
«Дружба для меня – это очень серьезный пласт в жизни. Очень-очень важный. У меня нет никаких друзей блатных, высокопоставленных... Мои друзья – и я горжусь этим – они совершенно обычные люди, люди: учителя, бухгалтеры, слесари, водители, крестьяне. Дружба – это бескорыстие, полное отсутствие заинтересованности в каких-то преференциях от личных взаимоотношений». 

Расскажи мне о своём друге, и я тебе скажу, кто ты. Надо слышать, ка̒к Михаил Анатольевич рассказывает о своих друзьях!..

«Кто-то ушёл, к сожалению. И это – невосполнимо. Замены – нет. Лешенька Юдин. Он из Пионерского. Я его просто обожал, мы дружили со студенческих времен. С детства у него была страсть – цирк (ну, как у моего собеседника – театр – АЗ). Он собирал открытки, календарики, книжки, статуэтки, игрушки – всё, что связано с цирком. Представляете, гулял он по пляжу Пионерского, увидел Никулина (там тогда фильм с Никулиным снимался), и вот эта встреча предопределила его судьбу. Впоследствии он, действительно, стал директором цирка в городе Иваново. Разбирающимся, компетентным. Хотя тоже был историк по образованию». 

Звучит новое имя, и я тепло радуюсь, что не выложил он его первым, в качестве козырной карты. А имя – знаковое для калининградской (российской) культуры, особенно театральной. Борис Бейненсон, педагог и театральный деятель: театральный класс 49 лицея, работавший в рамках студии Дворца творчества под его руководством, стал кузницей кадров для театральных вузов и театров России; среди более чем 160 выпускников этого класса — известные российские актеры театра и кино. «С Борисом связано в жизни многое, очень многое. И это – такая потеря, такая утрата, ой, вот не могу просто… Мы познакомились на почве функциональной, с комсомольской жизни начиная, с лагерей труда и отдыха. А потом это переросло в дружбу. Борис – это такой человек, с полифоническими (!) знаниями не только в области театра, литературы, но вообще жизни, у него потрясающая семья, и сестра, и племянница, а родители какие у него были!..».

«Все, кто работали рядом со мною (это он уже о работе на посту Министра культуры области), – это были потрясающие, хорошие, энергичные чиновники. Но в то же время – творческие чиновники, и я готов всегда защищать этих людей, объясняя, что они были нужны на конкретном этапе, именно такие люди, как Калинина Любовь Павловна, которая шунтирование себе заработала в Москве, пока постановление о юбилее города согласовывала в разных ведомствах, Попов Андрей Григорьевич, трудно найти человека, лучше него разбиравшегося в процессах всего того, что происходило на тот момент в регионе, Перетяка Нина Петровна, безумно легко хватающаяся за любой проект и умеющая довести его до ума… В культуре много талантливых людей, и если чиновник знает, с кем общаться, и умеет их вокруг себя объединить, можно получить любой положительный результат». 

Вот уж с чем с чем, а с положительным результатом у Михаила Анатольевича как-то всегда очень получалось. И в должности старшего пионервожатого 31-й школы, а позже заведующего сектором студенческой и школьной молодежи обкома ВЛКСМ, и на постах директора городского дома творчества, начальника управления культуры, министра культуры Калининградской области, и в качестве художественного руководителя облдрамы, коим он является последние без малого десять лет. 

«Я вообще считаю, что задачи, проблемы существуют и возникают только для того, чтобы их решать – и всё! Я никогда ни разу не расстроился ни от одной проблемы в жизни». «И всё решал?» – спрашиваю и знаю уже ответ: «Практически да! В жизни невозможно победить только боль, болезнь, смерть. Остальное всё – решаемо». Мощная такая мужская позиция!.. 

«Сегодня использование герба и флага Калининградской области вошло в повседневную практику, и я рад, что имел к этому непосредственное отношение: я был министром, когда получил задачу их разработать. 
Я счастлив, что имею прямое отношение к привычным сегодня для калининградцев двум органам, симультанно работающим в Кафедральном соборе, идея, безусловно, принадлежит Игорю Александровичу Одинцову, но пробивание этой идеи на уровне министерства экономического развития шло со стороны управления культуры, а начальником был я. 

Я очень рад, что имел отношение к реставрации Королевских ворот, там максимум работы сделала Светлана Геннадьевна Сивкова, вместе с музейщиками, они добивались финансирования, создавали там музей, но от министерства шёл посыл, шёл процесс реставрации этого объекта, шло выбивание этих денег. 
Я рад, что имел прямое отношение к тому, что в городе возник самостоятельно теперь существующий музей янтаря, а первоначально он был обычным филиалом историко-художественного музея. 

Я счастлив тому, что именно на период моей деятельности в должности начальника управления культуры, министра культуры Калининградской области прошло огромное количество дней культуры Калининградской области за рубежом, которые пришлось делать, и вот уж здесь и режиссерские, и творческие амбиции, несмотря на то, что ты был чиновником, могли быть реализованы сполна (слово выделяет!). Культурная программа в Стокгольме, в том помещении, где вручались первые нобелевские премии! Огненное шоу, театр моды и танцев Юрия Малиновского, духовой и камерный оркестры, ансамбль Балтфлота на набережной Круазет в Каннах! «Русские дни» в Париже – с потрясающей выставок янтарных изделий, мебели с включением янтаря! Для всех, кто туда приходил, это было откровением, это было открытием Калининграда. Не как названия, географической точки – как части России. А для нас это была самореализация в творческом плане. 

Я, правда, счастлив, что это (и многое другое, мысленно дополняю я – АЗ) пришлось на период моей чиновничьей работы!».

К слову сказать, Михаил Андреев – один из немногих чиновников города, да как бы и не единственный, чей уход с поста (министра культуры), вызвал в интернет-сетях огорченные отклики жителей региона. Вот такая интересная драматургия… 

«Понимаете, я неправильный человек, меня волнует, что происходит в музеях, в театрах, я нахожусь в постоянном контакте с руководителями наших учреждений культуры, мне интересно, что происходит в библиотечной среде». Он радуется этой своей «неправильности», он, Михаил Андреев, реально ощущает себя членом команды, которая создает культурное пространство регион. Он точно знает, что культура – это, прежде всего, взаимодействие.

Интересно, что̒ может вызвать слёзы у человека, который на протяжении полуторачасового интервью успевает раз тридцать сказать «я счастлив», и не просто сказать, но и объяснить, почему? – «Фильмы о войне», – просто отвечает мой собеседник.

«Знаете, 29 октября прошлого года я был на концерте в Кремле, посвященном 100-летию Ленинского комсомола, мы сидели рядом с Алексеем Николаевичем Силановым, два часа 45 минут, слёзы из глаз. От счастья, от уверенности, что всё – не зря, от понимания того, что за оболочкой пропагандистских форм – молодость, любовь, желание принести пользу, патриотизм, уважительное отношение к себе, к стране, к окружающим людям, к окружающим странам. И я вдруг понял, что ради этого, наверное, стоило жить. Чтобы и на этот концерт попасть, в том числе».

Стержень его жизни – динамика, движение. Есть такое сленговое словечко «движуха». Оно ему подходит. И ещё одно – одержимость! Именно на нерве этого качества прошёл в Калининграде, придуманный Аллой Татариковой-Карпенко и воплощенный в жизнь Михаилом Андреевым и его коллективом, международный театральный фестиваль «Башня». 

«Я всегда – в процессе. Всегда много работал. И работаю. Я – очень общественный человек. Мне одному плохо. Если бы я попал на необитаемый остров, мне нужен был бы не один Пятница, а несколько. Мне нужны люди, книги, мне нужна деятельность. Я должен видеть людей, для меня очень важен контакт. Вплоть до тактильного. Очень важно чувствовать руку, плечо. Поддержку или противодействие. Мне очень важно смотреть в глаза». 
«А вот, – спрашиваю, – Вы спокойно можете отдать свою идею для реализации кому-то другому, если понимаете, что он сделает это лучше?» – «Да легко! И делаю это достаточно часто. Причём, некоторые идеи, действительно, эксклюзивные, нестандартные. Я очень легко с ними расстаюсь. У меня их много!».

Мой собеседник – человек принятия решений. И единственный, пожалуй, кто может с ним в этом посоревноваться, это – маленькая Аделина, внучка. «Ой, ну, она – замечательная! Вот это – полный релакс. Она очень живая, командует всеми, особенно дедом, называет по имени: «Миша, ты должен сделать вот то, вот это!». Я с удовольствием починяюсь». – «Административно-организационные дедовские качества по наследству передались?» – интересуюсь я. – «Однозначно! Она тут организовала оркестр, бабушка играла на дудочке, папа на барабане, мама на фортепиано, а дед на импровизированной скрипке: «Ду-ду-ду!» Она: «Кто сказал «ду-ду?» – Я (гордо, с чувством хорошо исполненной партии и в ожидании заслуженной похвалы): «Я!». А она и говорит: «Всё. Ты не играешь». Представляете, она меня исключила! Потом, правда, поняла, что это грустно, если меня там нет, и сказала: «Ну, ладно…» Она, конечно, нас выматывает порою, но это так здо̒рово!..».

Эту очаровательную сценку он разыгрывает в лицах, с явным удовольствием, с тёплой иронией, и я понимаю, что маленькой Аделине с дедом крупно повезло.

«Я – человек семейный и домашний. Но! Или хорошо, или никак. Для меня это принципиально. Либо гармония, либо ничего» – А Ваш дом, спрашиваю, гармония? – «О! безусловно. Я люблю свой дом. Как только переступаю порог, груз проблем, большей частью, действительно, остаётся там, за порогом, снаружи. Семья – это гавань, релакс, только здесь я могу себе позволить полениться (а я люблю полениться). Но это – заслуга супруги. Однозначно. Хотя у неё самой работа совсем непростая: Галина Николаевна уже более 18-ти лет (больше, чем я в свое время) – директор дома творчества молодежи. У нас – замечательный сын, прекрасная невестка, они отдельно живут, но они – мой дом. Родственники жены моей, они и родственники, и потрясающие друзья… Мой родной брат – я им горжусь, его люблю, люблю его семью… Дом – это радость, счастье. Ну, и повышенная ответственность, конечно. Дом у нас раскрытый, нараспашку, иногда в прямом смысле слова: большое количество событий, семейные праздники, встречи по поводу и без повода, разговоры, друзья, родственники, которые всегда знают, что можно приехать, собаки…». 

Собаки в доме – это отдельная история. Весёлый и умный гномик цверкшнауцер живёт в семье уже 15 лет. Он пришёл на смену «двортерьеру»-найдёнышу. «Мы как-то возвращались из гостей, и какие-то собачки повзрослее обижали маленькую, мы его пожалели, накормили и сказали, если с нами дойдет до квартиры, будет наш. Он дошел до квартиры, аккуратно сел у порога. Мы сказали: конечно, наш!..». 

Когда Михаил Анатольевич говорит о своей семье, он все время произносит: мы. Точно так же он говорит о театре, коим руководит. «Театр? семья? – и то, и другое – это нерасторжимый монолит?» – спрашиваю. И он, не дожидаясь окончания фразы, отвечает: «Да!».

Ну, а театр – это то, о чём мой собеседник может говорить бесконечно и с неослабевающим энтузиазмом. 
«Я очень горжусь тем, что мы за это время сделали много интересных, хороших работ. Мне нравится, что Михаил Абрамович Салес сделал такие спектакли как «Поминальная молитва», «Вишнёвый сад», очень надеюсь, что ближайшая премьера, «Королевская свадьба», будет таким интересным историческим полотном. 

Мне очень нравится, что сегодня есть такие крепкие молодежные спектакли – «Мастер и Маргарита», «Валентинов день», «Мертвые души» в режиссуре Вячеслава Виттиха, которые кому-то нравятся, кому-то не очень, но они – сильные! Они – совершенно другие, они интересуют совершенно другой слой людей, с другой театральной культурой, затрагивают какие-то другие пласты эмоционального состояния, другие поколения людей. Но ведь на взаимодействии классики и традиции, с одной стороны, и новаторства и эксперимента, с другой, – именно на этом живёт и развивается театр! 

Я очень рад тому, что мы малую сцену запустили!..  Недавно, кстати, случай такой интересный был. Сижу я там на спектакле «Оркестр Титаник», это понятно, комедия абсурда, нужно быть готовым к такому материалу, к такому жанру. В конце спектакля все встают, аплодируют. А две девушки, одна другую, спрашивают: «Ты что-нибудь поняла?» – «Нет!» – «А вы (меня спрашивают) что-нибудь поняли?» – «Да!» – «Надо же, все так хлопают, наверное, все поняли, одни мы только дурами оказались…» «А вот для этого и существует театр, в том числе!  – азартно развивает свою мысль мой собеседник, – будить людей, будоражить. Дать им возможность увидеть реакцию других людей, не схожую с твоей собственной. Поразмышлять над этой ситуацией! 

«Я очень рад, очень, что мы запустили «Бэби-театр» (есть такой проект у областного драматического, предназначенный специально для малышей - АЗ) , я рад, что Наташа Степаненко (режиссёр-постановщик детских спектаклей «Бэби-театра: «Скоморошина», «Машенька и медведь» «Северное сияние» и других – АЗ) в появилась в нашем городе, и мы её так вовремя поддержали…». 

На вопрос, какие качества ценит в людях, мой собеседник отвечает, не задумываясь: «Ум!». Его отталкивают лживость, завистливость: «Вот это не могу простить. Прощаю иногда даже предательство – не потому, что я такой уж очень праведный, верующий человек, а потому что мне как бы жалко… Ведь человек – я убеждён в этом! – рождён для того, чтобы получить в этой жизни пусть маленький, но какой-то статус уважения. Хотя всепрощение, наверное, не всегда актуально. Нужно всё-таки быть иногда более твёрдым. Это я – о себе. Отсутствие этой прямолинейности, оно в руководящей работе очень может мешать. Вот у моей жены есть исключительное качество – она исключительный борец за правду. А я всё-таки позволяю себе иногда промолчать по каким-то поводам. Потом порой себя ругаю, потому что это граничит с фарисейством, в какой-то степени. Я всё-таки больше добрый. Хотя могу быть и жёстким. Бывают такие ситуации».

«Самый яркий момент в моей жизни? О! их было очень много, действительно, много. Я был безумно счастлив, когда у меня родился сын. Я был счастлив, когда удалось сделать приход «Крузенштерна» в Канны, хотя у французского государства существовал запрет на посещение российскими парусными судами французской территории. Парусник «Седов» почти был арестован. А мы сумели этого добиться, и «Крузенштерн» пришел. Счастлив был, когда дружили с Риммой Марковой и вместе с нею на кинофестивале «Балтийские дебюты» убегали курить. Она говорила мне: «Мишенька, пойдем за угол покурим, пока никто не видит». «Вам случилось быть в друзьях с кинокумиром Вашего детства?!» –  изумлённо восклицаю я. – «Ну, да. Так получилось. Ну, правда, столько было счастья и столько всего было хорошего…».

«Вы по жизни – романтик?» – спрашиваю. И ни на секунду не задумываясь, собеседник мой с весёлой категоричной уверенностью отвечает: «Да!». «А что в жизни главное?» – «Главное, чтобы не было самоуспокоенности».

Чего бы Вы хотели пожелать себе на пороге своего юбилея? 

«Здоровья! Чего ещё? Бог его знает! Я чувствую себя счастливым и на большое что-то не замахиваюсь. Пока. Я самодостаточен (но из породы самонеуспокоенных, мысленно добавляю я – АЗ). 

Хочется на свадьбе у внучки побывать. Значит, немножечко подольше пожить, значит, что-то ещё успеть сделать… А вот есть у меня, возможно, и не желание, а фантазия такая: я очень хочу научиться рисовать, писать картины. Очень. Я даже договорился, что буду брать уроки… 

А вот это уже не фантазия, а, скорее, желание… я уже несколько лет собираю материал на один спектакль и, может быть, даже не прочь поставить его. Но пока есть ощущение, что кто-то может это сделать лучше. А вот когда я перейду эту черту и пойму, что смогу, тогда и буду делать. Посмотрим. Я делаю либо хорошо, либо никак». Вот, опять мы возвращаемся к театру. Ну, никак Михаилу Анатольевичу Андрееву от него не уйти …

Что для вас город, в котором вы живете?

Это – моя родина, прежде всего. Это моё родное. Это отчий дом. Это какая-то душа… Каждый уголок, даже самый неухоженный, – это всё-таки мое, и я болею, переживаю, если что-то не так... И мне стыдно, если что-то не так… 
Город – это то, к чему ты относишься совестливо. Это – совесть. Мы-то уйдем, а город – останется. И не приведи Господь – мне не все равно-о-о! – если кто-то потом скажет, что в чём-то я был виноват. Город – это, безусловно, моя ответственность: я работаю здесь». 
                                                                                                                                                                                                                                                                                                            Беседовала АПОЛЛИНАРИЯ ЗУЕВА. 
Октябрь, 2019 г.
Опубликовано в журнале региональной культуры «Балтика. Калининград»