Михаил Андреев: Главное, чтобы «Гамлет» был нужен…

Любят ли нынешние дети и подростки ходить в театр, понимают ли они язык этого вида искусства, как перекинуть мостик между спектаклем и книгой, какова просветительская миссия современного театра и готова ли Калининградская драма стать полноправным партнером учреждений образования? На эти и другие вопросы корреспондента «Классной газеты» отвечает художественный руководитель калининградского областного драматического театра Михаил Андреев.

Корр.: В России театр, всегда был третьей кафедрой. И поэтому всегда его предназначение рассматривали сквозь призму образования и просвещения…

Михаил Андреев: Безусловно, в развитии, а главное, в просвещении ученической, студенческой молодежи учреждения профессионального искусства играют громадную роль. И здесь совершенно не важно, что это будет за организация: музей ли, филармония ли, или концертная площадка. Но все же театру в этом деле отводится, на мой взгляд, совершенно особое значение. 

Наше искусство - одно из самых живых, контактных. Любой спектакль – это всегда непосредственное общение со зрителем, это возможность посмотреть глаза в глаза, это всегда разговор, диалог. Мы хотим, чтобы наш зритель понял, для чего мы ставим ту или иную пьесу, зачем актеры выходят на сцену. Поэтому, когда театр формирует свой репертуар, он не только учитывает полифонию жанров драматургии, зрительские предпочтения, он думает и об образовательном компоненте. Мы стараемся сделать так, чтобы приобщение к театру стало частью развития ребенка, способом формирования личности молодого человека.

Если говорить о задачах, которые мы решаем на этом пути, то их три: обращение к классике, знакомство наших зрителей с современной драматургией, поиск и использование тех выразительных, изобразительных сценических средств, которые близки по духу современному человеку.

Корр.: Давайте начнем с классики. Тем более,  что зачастую поход в театр рассматривается многими учителями как подспорье к школьной программе по литературе. Раз уж дети не читают, то пусть хотя бы посмотрят…

М.А.: Не секрет, что сегодня люди, а особенно молодежь, мало читают. Мы давно уже не самая читающая страна. Современному человеку нужен посредник между ним и книгой. Театр может и должен быть таким посредником – между миром большой литературы и читателем. Который, приходя на спектакль, становится еще и зрителем. То есть получает не только возможность услышать произведение, прочитать его вместе с актером, но и увидеть. А это очень важно для современного человека, который все больше и больше становится человеком визуальным. Ему мало представлять тот или иной образ, он хочет видеть его воочию…

Поэтому в последние годы мы предлагали молодежи, да и не только ей, возможность прочитать с нашей помощью лучшие образцы русской и мировой литературы. Это и оригинальные драматические вещи, и инсценировки. Мы поставили на малой сцене «Наказание» по роману Достоевского «Преступление и наказание», на большой - «Сирано де Бержерак» Ростана, уже 6 лет идет при аншлагах «Мастер и Маргарита». У нас постоянно в репертуаре произведения Островского, очень часто мы обращаемся к Чехову. В сегодняшнем репертуаре – чеховский «Вишневый сад»и «Отцвели уж давно…». Поставлены  два произведения Гоголя: «Панночка» по «Вию» и«К нам едет ревизор», а сейчас мы работаем над постановкой «Мертвых душ».

Корр.: То есть вы готовы согласиться с утверждением, прозвучавшем в одном некогда популярном фильме – книги скоро отомрут, а театр - это совершенно особое искусство…

М.А.: Понятно, мы никогда не заменим радость общения с книгой, у нас другая радость, к тому же театр всегда предлагает интерпретацию произведения, которая не исчерпывает все его смысловое многообразие и сложность. Но перекинуть мостик к литературе, рассказать о ней языком нашего искусства, познакомить ребенка с возможностями современного театра – вот те задачи, которые мы пытаемся решить. Повторюсь, современный человек хочет видеть, и мы ему такую возможность предоставляем. В том числе и через использование самых современных технических средств. И одновременно мы говорим с ним о каких-то важных вещах, вечных ценностях, о смысле жизни, о поисках своего места в ней. 

Более десяти лет на нашей сцене идет такая добрая история как  «Лорд Фаунтлерой» – спектакль, идеальный для семейного просмотра.  Воспитанию личности служат музыкальная комедия по роману Дюма «Три мушкетера» и трагедия Шекспира «Ромео и Джульетта» в постановке народного артиста России Михаила Салеса. С другой стороны,-  одна из самых свежих премьер на малой сцене –  «А если завтра нет». Автор пьесы - молодой белорусский драматург Дмитрий Богославский. И поставил его молодой питерский режиссер Александр Серенко. Он о современных подростках, о тех, кто выбирает свой жизненный путь, если хотите, философию этого пути, и тут очень важно, кто именно встретится тебе на этом пути, какие люди помогут перейти в мир взрослых. В спектакле такая встреча происходит, и она в корне меняет внутренний мир героя. Он раскрывается навстречу другим людям, обретает ощущение родства. Думаю, эта постановка тоже будет интересна молодому и не только молодому зрителю.

Корр.: Современная драматургия, расширяя возможности актера, требует от театра совершено иных, отличных от классических, сценических средств выражения. Насколько современный зритель, особенно ребенок, подросток, готов к этому? Насколько ему близка театральная условность и не проигрывает ли она правдоподобию и технологичности кинематографа?

М.А.: Конечно, современный зритель привык к очень мощному визуальному ряду, он иногда не очень предрасположен к разговору и жаждет развлечения, зрелища, шоу. Мы не можем не учитывать этот факт, поэтому стараемся максимально сделать наши спектакли зрелищными, используя при этом и компьютерную графику, и проекции на задник, и занавес сцены, и видеоряд. Кроме этого стремимся насытить наши постановки пластикой, элементами перфоманса. Стремимся сделать спектакль многофункциональным. Как в тех же «Маленьких трагедиях», где органично сосуществуют стили разных эпох и культур, где чрезвычайно важна игра света и тени, музыкальное оформление. И все это опирается на классический текст Пушкина, из которого московские постановщики не выбросили ни единого слова. Это такая возможность актуализировать произведение, приблизить его к сегодняшнему дню и одновременно раскрыть его смысловой полифонизм. Не исключено, что даже путем некоторой провокации, творческой, разумеется. Есть и еще один момент, поход в театр – это праздник, это всегда событие, это погружение в особую атмосферу, которую нельзя ощутить дома на диване. На восприятие спектакля влияет множество факторов. В том числе и то, как тебя встречают, условно говоря, «у вешалки». И об этом тоже не нужно забывать…

Корр.: На ваш взгляд художественного руководителя, чего сегодня больше в Калининградском драматическом театре – консерватизма или современности?

М.А.: Я бы не стал противопоставлять эти вещи. Мы -  театр разный! Мы постоянно меняемся, постоянно в поиске. Где-то  подтормаживаем, придерживаясь консервативной линии (искусство в принципе – консервативная вещь), где-то, наоборот, летим на всех парах. Нам важно не потерять своего зрителя, быть с ним в постоянном общении. И это касается не только спектаклей, но и форм подачи информации о нашей работе. Сегодня можно заказать билеты через интернет, мы присутствуем в социальных сетях, где идет обсуждение наших постановок, подчас очень бурное, в планах - онлайн-трансляции спектаклей. Это расширит возможности наших зрителей. Мы пытаемся не только говорить со сцены, но и присутствовать в том мире, прежде всего, мире информационных технологий, который близок и понятен цифровому поколению. Провинциальный театр не может работать в формате театра одного автора (другое дело, что он может быть авторским), нам нельзя монополизировать свое театральное предложение. Мы должны быть интересны, если не всем нашим потенциальным зрителям, то уж большинству точно.

Корр.: Если говорить о юных зрителях, то с ними происходит чрезвычайно интересная вещь. Для самых маленьких в театре есть детские спектакли, сказки, новогодние утренники, старшеклассники ходят, чаще всего организованно, на некоторые спектакли взрослого репертуара. А вот как быть со зрителем в возрасте 10-14 лет – смотреть сказки им уже не интересно, а попасть на «серьезный репертуар» им мешает возрастное ограничение, которое, к слову, не учитывает тот факт, что сегодня взросление ребенка происходит быстрее, чем раньше. Получается, что именно здесь театр начинает терять своего зрителя…

М.А.: Такая проблема существует, и мы пытаемся ее решать. Здесь нам  помогают семейные спектакли. Такой аудитории адресована постановка Вячеслава Виттиха по пьесе Ульриха Хуба «У ковчега в восемь».Это спектакль, на который можно пойти всей семьей, и он будет интересен и детям, и взрослым. У нас появилась замечательная постановка «Скоморошина». Здесь нет никакого возрастного ограничения, на нее можно приводить даже годовалого ребенка. Спектакль организован режиссером Натальей Степаненко таким образом, что в небольшой промежуток времени происходит столько всего интересного и удивительного, что каждый сможет найти в нем то, что будет ему близко. Работаем над идеей постановки семейного спектакля по сказке «Алиса в стране чудес». Эта вещь будет адресована в том числе детям 11-13 лет. Это самый проблемный для театра возраст, поэтому мы сейчас думаем, на каком языке (музыкальном художественном, сценическом) необходимо строить диалог с ребятами. Понятно, что он должен быть максимально интерактивным, он должен вовлекать ребенка в действо, сближать зрителя и актера. 

Мы хотим вернуться к русской народной сказке не с целью ее представления, а, скорее, с целью ее транспонирования, преломления сквозь призму современного опыта и даже где-то объяснения. Мы хотим соединить старое и новое, не повредив ни того, ни другого. Такой спектакль по русской сказке «Машенька и медведь»поможет ребенку понять, что такое театр, по каким законам он существует. И подготовит его к просмотру более серьезных взрослых вещей. 

Корр.: Со сказками легче…

М.А.: С современной драматургией, особенно для детей и подростков, сложнее. Не скажу, что ее совсем нет, но количество пока не переросло в качество. У нас был спектакль «Все мальчишки – дураки», «Малыш и Карлсон», еще две работы. Иногда такие попытки бывали удачными, иногда постановки не имели успеха. 

Корр.: Не имели успеха, потому что детям не интересно, или есть другие причины?

М.А.: Как оказалось, такой спектакль сделать сложнее, чем постановку, адресованную взрослым. Детей ведь не обманешь, в хорошем смысле этого слова. Они не понимают и во многом не принимают условности театрального мира, они должны верить тому, что происходит на сцене, иначе все наши усилия будут насмарку. И в то же такому спектаклю нужен особый визуальный ряд, хорошая музыка, он должен быть технологичным. Подчеркну, это очень сложная задача, в том числе и в экономическом плане. Но, тем не менее, театр будет стремиться к тому, чтобы хотя бы один спектакль такого плана присутствовал в текущем репертуаре. Сегодня старшеклассниками востребованы спектакли «Дракула»и «Тройкасемеркатуз», поставленные Вячеславом Виттихом.

Но тут возникает другая проблема – проблема доступности. Не финансовой, а возможности просто приехать к нам в театр из городов и поселков области. Мы, конечно, ездим на гастроли, но не всегда площадки, на которых нам приходится выступать, позволяют привезти тот или иной спектакль. Но даже когда мы подстраиваем его под возможности площадки, он все равно далеко не равен тому, что можно увидеть на родной сцене. Это всегда некий суррогат. А детям сегодня нужно зрелище и зрелище высокотехнологичное. Возможности для этого у нас есть, но осуществимы они только на родной сцене. Нужна специальная программа на уровне региона, чтобы дети приезжали к нам. И не только к нам, но и в другие учреждения культуры областного центра. Думаю, что это должно стать предметом обсуждения двух наших профильных министерств – культуры и образования. 

Корр.: Мы уже говорили, что, как правило, поход в театр - это возможность расширить знакомство школьника с «программными произведениями». Готов ли и здесь театр более тесно сотрудничать с учреждениями образования? Например, поставить по социальному заказу учителей то же «Горе от ума»?

М.А.: Легко, у меня это любимое произведение. В моем продюсерском портфеле оно занимает почетное место. Кроме него там еще есть «Алые паруса», и «Руслан и Людмила», «Собачье сердце»…  У педагогов и замов по воспитательной работе есть конкретные пожелания по инсценированию  школьной программы,  показу спектаклей в удобное для школьников  время и пр. Поскольку театр,  как автономное учреждение культуры, вынужден сам зарабатывать на свои постановки, хотелось бы получить не только информационную поддержку, но и госзаказ от нашего минобразования. Тем более, что это постоянно декларируется на федеральном уровне.

Моя задача -  выбрать режиссера, которому бы я мог доверить эту постановку, чтобы она была принята зрителем и получила право на долгую жизнь на нашей сцене. Социальный заказ не измеряется величиной и качеством продюсерского портфеля. 

Корр.: Чем же, если не секрет?

М.А.: Никакого секрета. Мы готовы к взаимодействию, но такой заказ должен быть озвучен. Мы хотим уверенности, что наша работа будет востребована. Пока такой уверенности нет. Мы не всегда хорошо представляем, что сегодня хочет увидеть современный подросток, каков уровень его знакомства с театром, что ему будет понятно, а что нет. 

К сожалению, мы все еще продолжаем двигаться интуитивным, эмпирическим путем, оценивая при выборе той или иной пьесы способности и возможности актерского состава, уровень, интересы и вкусы режиссеров. Нам, кстати, не хватает живого общения, диалога не только со специалистами в области театра, но, прежде всего, с родителями, учителями, с самими детьми. Пока такого диалога нет, но нерешаемых задач не бывает. Как говорят, если нужен Гамлет, мы будем его искать и возьмем на работу. Главное, чтобы он был нужен…