Мелодия на бутылках

Мелодия любви на бутылках и счастье с Павлином

"Комсомольская правда", 22 апреля 2014

В центре пьесы Александра Островского «На бойком месте» - любовный треугольник. За внимание Павлина Ипполитовича Миловидова (его четко сыграл Максим Пацерин) бьются жена содержателя постоялого двора Евгения (Любовь Орлова) и родная сестра того же содержателя Анна (Мария Савельева, эта актриса первый сезон работает в калининградской драме).

Евгения - женщина развеселая, легкая. И соврет, и втридорога возьмет, и мужа за нос поводит, и любовником покрутит. А вот Анна совсем другая. Она девушка честная, богобоязненная и принципиальная. Как узнала, что Евгения - разлучница, так в монастырь и засобиралась. Правда, потом передумала. Решила покончить собой. И оказалась последовательной, порошка наглоталась.

Две женщины, два характера, абсолютно разные, но актерская игра сделала их очень похожими. Именно тем, что обе линии выведены на одной ноте - крике. Евгения кричит, видимо, от страха, что муж узнает об измене. Анна все время на крике, надо думать, от боли. Ведь все у них начиналось с Миловидовым замечательно, но потом кавалер в одночасье взял и охладел к ней. Анне больно от непонимания - что, кто помешал ей стать барыней?

Женщины, которые пытаются урвать счастье с Павлином, - отражают друг друга. Обе кричат, обе готовы в прямом смысле драться. Они даже руки заламывают похоже. Вот вам и первый режиссерский трюк - зеркало.

На протяжении всего спектакля в центре сцены зритель наблюдает двойное действие. Одно на самой сцене, другое - за небольшим занавесом, освещенным прожектором. Театр теней то дополняет основное действие, то живет совершенно отдельной жизнью, помогая зрителю понимать - где подлость, а где хоть что-то настоящее.  

Первая линия сцены уставлена бутылками, вторая - стульями. Бутылки пусты, на стулья редко кто из героев присаживается. Обе линии - ничем не наполнены, пустые, и они все время мешают героям пьесы, путаются под ногами, словно каждый из них запутался в жизни, и никак не может выйти с этого постоялого двора, где всегда так щедро наливают и так сладко кормят. Лишь один раз Миловидов с Пыжиковым (Михаил Шевяков), схватив столовые приборы, виртуозно наиграли на стеклянной таре мелодию песни о любви. Аплодисменты!

Еще один интересный элемент в спектакле - это длинный-предлинный стол на колесиках. В финале есть волшебная сцена, когда Миловидов сажает на этот стол, устланный белоснежной скатертью, отравившуюся Анну, сам рядом с ней присаживается, и кто-то из слуг легким движением рук набрасывает эту скатерть на плечи влюбленных, и стол превращается… в свадебную повозку.

Спектакль любопытно смотреть и считывать режиссерские послания (постановщик  Григорий Дитятковский - обладатель премии  «Золотая маска-2001» в номинациях «лучший спектакль года», «лучшая режиссура» за спектакль «Потерянные в звездах»). Интересна работа и художника-постановщика Владимира Фирера (он вместе с режиссером приехал в Калининград из Санкт-Петербурга). Декораций мало, и все они «говорящие». Спектакль смотреть обязательно нужно, потому что Островский - это классика, за которую всегда так ратует калининградский зритель, но при этом ничего похожего (по эстетике) в репертуаре театра сегодня нет.

Надежда Ржевская

Фото Геннадия Филипповича

bm6

bm1

bm3

bm11

bm4

bm2

bm10

bm7

bm8

bm5

bm9