Отзывы

  • 1.
    Не можешь выше? Прыгай в длину. Кто мы в этой жизни? Куклы или человеки, в чем смысл? Это я про спектакль Куклы, стоит посмотреть.
    Надежда Ильина просто блистательна
  • 2.
    Светлана Рыбина:

    "У меня есть свое мнение, и я с ним не согласна"
    Небесспорная постановка Вячеслава Виттиха "Что посмотрел дворецкий" собрала сегодня полный зал.
    Место действия - психиатрическая клиника д-ра Прентиса, где не лечат безумие, а лишь «высвобождают его».
    Сумасшедшие призраки открывают спектакль, задают безумный темп и отдельную реальность, которая дерзко врывается в нормальный мир, сквозит ото всюду.
    Раздвоение действия - почти раздвоение личности, границы безумия зыбки, и пугает легкость, с которой здоровый человек объявляется сумашедшим.
    События развивались неспешно, чуть буксуя в начале.
    Второе действие показалось более энергичным. "Здоровая часть" персонажей словно заразилась энерджайзингом сумасшедших призраков.
    Зазвучали и нотки политической сатиры, оказалось, что пьеса не только про секс.
    Однако фоне сегодняшней вездесущей толерантности многие выпады резали слух. Все-таки за 53 года, прошедшие со дня написания пьесы Джо Ортоном, многое в обществе изменилось.
    Диана Горбунова зажигательно комично сыграла Джеральдину, на мой взгляд, самая яркая в этот вечер роль.
    Музыкальное оформление пьесы - одно из удачных решений, столько драйва, сумашедшинки, позитива выдали неутомимый призраки!))
  • 3.
    Алена Михайлова:

    Странное впечатление оставил спектакль- комедия "Что подсмотрел дворецкий". На вопрос: "Что понравилось?" я могу ответить, что призраки, их танцы и передвижения по сцене, песни. Каждый их выход воспринимался как отдельный концертный номер (находка режиссера со звуком потрескивания электричества в момент появления потусторонних сил)...А вот сам сюжет (у которого чисто индийский финал), прочтение английского автора, главные герои... у меня лично вызвали недоумение и неудовлетворённость...Объективности ради: зрители достаточно живо реагировали на происходящее, часто смеялись, хотя дамы средних лет, сидящие перед мной, сначала долго возмущались, а в антракте ушли, так же не по-доброму комментируя происходящее на сцене...
    Главные герои доктор Прентис и его жена не вызывают симпатии, а в моем случае и улыбки тоже...Честно говоря, в разных работах и в разные годы видела эту супружескую чету, узнаваемы,увы, всегда: по голосам, движениям, характерам...(В случае с актрисой ещё и короткими платьями, ногами, волосами...) Не удивили и в этот раз.
    Спектакль имеет право на существование, потому что есть определенная часть зрителей, для которых шутки про нимфоманство, сексуальные намеки, голые ноги-руки и яркое (одинаковое на мужчинах и женщинах- унисекс) алое белье-это и есть театр, развлечение, отдых... Тем более на потребу публике звучат фразы: "Ты уже родилась на свет с раздвинутыми ногами..." (мне стало даже неудобно перед сидящим рядом моим 18- летним сыном и ещё одним юным зрителем). Для людей, которые приходят в театр за чем-то большим, за материалом и игрой, смыслом и познанием, наверное, этого маловато. Странная постановка, которая по мне так и несмешная, и непонятно для какой цели, какого зрителя созданная. Что хотел сказать автор, режиссер и труппа до меня, увы, не дошло. Но опять же театральная молодежь- прекрасна. Кстати, на сцене много жёлтого- это "цвет сумасшедших" или позитива?
  • 4.
    Алла Сердобинцева:

    На комедию- фарс "Что подсмотрел дворецкий" по пьесе британца Джо Ортона в постановке Вячеслава Виттиха шла без особых ожиданий (в сравнении с настроем перед (прекрасным) "Бульваром заходящего солнца", например);

    С самого начала спектакля захотелось уточнить, в каком году написана пьеса, ибо странноватыми сейчас, после пышнейшего движения , печальной истории Харви Вайнштейна, разнообразных "Большая маленькая ложь" и т.п., выглядят как бы невинные да лёгкие шутки- шуточки о настойчивых сексуальных домогательствах (врача к сотруднице и к пациентам), воспринимаются они уже диковато, с некоторой оторопью;

    и сколько не хихикали над толпами дамочек, предъявлящих иски знаменитым да богатым, а ведь изменилось восприятие обществом подобных действий, намерений, да и шуток в этом векторе;

    Оказывается,

    "Эта веселая остроумная пьеса более 30 лет не сходит со сцены английских театров. Драматург трагически погиб в 1967г. в возрасте 34 лет."(с.).

    В пьесе все переплетено, перепутано, окрашено эротикой, все происходит в один безумный день;

    Действующих лиц в пьесе - всего 6, однако, режиссер ввёл еще сумасшедших призраков (тоже 6 человек) - молодых актеров, создающих, главным образом, атмосферу спектакля; эта молодёжная тусовка была великолепна - опять (в недавнем "Бульваре" подобная иллюстративная поющая- танцующая группа актеров тоже запала в душу всем, кажется, зрителям).

    Исключительно удачный ход - оформлять спектакль лицедействующей молодежью: они воздействуют на зрителей, словно энерджайзеры, от них глаз не отвести (носятся под приятнейшую музыку, выделывают всякое, будто цирковые, смешат), и сами ребята, это считывается же, - испытывают радость от игры, друг друга, самих себя, им хорошо, свободно и весело, и дружно, и все это транслируется в зал;

    однако, они ведь переигрывают основной состав :) : все удаётся милым призракам, образ каждого тщательно продуман, каждый из шестерых различим и запоминаем (но особенно все же - Сергей Борисов (прическа - огонь) и Андрей Вареницын);

    Из основной шестёрки прекрасен был в роли Мэтча Геннадий Филиппович: замечательно прям хорош, и эти безумноватые бакенбарды еще :) ;

    Есть актеры и режиссёры (таких немало, увы), с какого- то момента лишь без конца воспроизводящие сами себя, раз за разом, одно и тоже, шаблон за шаблоном, и ничего более, - скучно, стыдно да предсказуемо наблюдать за ними;

    Зато есть и другие - и Геннадий яркий тому пример: развитие, поиск, рост, новые даже амплуа в течение всей актёрской жизни, - огромное удовольствие это видеть, браво;

    Спектакль забавен, в общем, но длинноват, на мой взгляд;
  • 5.
    Светлана Песоцкая:

    «Что подсмотрел дворецкий» - очень неоднозначно, но однозначно интересно. То есть нескучно точно. То есть вот пытаюсь передать впечатления от спектакля и чувствую, что безумие это с каламбурчиками просто заразно, просочилось оно в меня со сцены.

    Гигантская обложка книги Фрейда «Психоаналитические этюды» на авансцене как бы намекает, к чему готовиться. Интрига комедии положений с путаницей, переодеваниями и раздеваниями закручивается сразу и до финала темпа не сбавляет. Герои вводятся быстро, один за другим, и сразу вовлекаются в круговорот событий, запущенный харассментом психиатра, озабоченного доктора Прентиса, по отношению к претендентке в секретарши. («Пожалуйста, снимите чулки, я хочу посмотреть, какой эффект оказала смерть вашей мачехи на ваши ноги»).

    Впрочем, озабоченные тут все, ни одного нормального-то нет, всю дорогу кто-то кого-то домогается или избегает домогательств. Жена психиатра – нимфоманка; пристававший к ней в отеле коридорный – вуайерист, обвиняемый в изнасиловании группы монахинь; полицейский, пришедший его за это арестовать – к домогательствам вполне толерантен; чиновник из правительства, проверяющий деятельность психиатра, - вообще без башни (впрочем, говорит он, в наших властных структурах очень много людей без башни). И все по очереди оказываются без штанов.

    Почему на нем моя одежда? Потому что это не мальчик, а девочка. Почему на ней моя одежда? Потому что это не девочка, а мальчик. Актеры играют азартно, гротескно всё, фарсово, диалоги краткие, парадоксальные. То реально смешно и остроумно, то коробит от двусмысленностей, не успеваешь понять, чего больше. Английский юмор - не тот утонченный, снобский, какой мы себе представляем (не Оскар вам Уайльд это), а тот, который на самом деле для Британии характерен. Вспомнился анекдот, который как типичный пример английского юмора приводила знакомая из Бристоля: про леди, которая намекает сыну, что пора жениться, называет в качестве примеров разных достойных девиц, он отбрасывает кандидатуры одну за другой. «Хорошо, Джон, тогда выберите сами, на ком бы вы хотели жениться?» - «На нашем конюхе». – «Как?! Но он же католик!»

    Украшение спектакля - фееричные жизнерадостные психи, их внезапные эффектные появления удивительно кстати. Снова порадуюсь пластике молодых актеров, акробатика в зале с пробежками по барьерам лож – незабываемо!

    Финал откровенно пародийный, со счастливым воссоединением давно разлученных детей и родителей. И даже утраченная важная часть скульптуры Черчилля нашлась, но это не сигара. Нет, точно всё-таки скорее весело и смешно, пусть и скабрезно и на грани хорошего вкуса местами; шуточек про извращенцев могло бы и поменьше быть, как по мне; ну спишем восприятие выпяченного сексуального подтекста на мое личное ханжество.

    И да, объясните кто-нибудь, при чем здесь дворецкий??
  • 6.
    Александра Германович: Для меня в этой премьере В. Виттиха нового, по отношению к его предшествующим работам, оказалось действительно много. Это на 60% совершенно другая работа. Для этого нужно много сил и смелости, поскольку режиссеру сначала приходится научить играть по новым правилам себя самого, а уже потом актёров. Если бы меня спросили до спектакля, и я ответила: "Ну, Виттих - это..." и рассказала то, как знала этого режиссера раньше, это бы уже не срослось с сегодняшним днём. Он новый. Как, наверное, должно обновляться все, что живёт.

    Атмосфера нуара, на мой взгляд, удалась. И она хитро подчёркивает само действие, потому что оно как бы не влазит в кадр. И сцена с певицей и танцорами, и вообще эстетика немого кино настраивает на простое содержание, а оно сложное. Получается, что в кадре умещаются как бы герои от пояса до груди, а все остальное остаётся за рамками, и поэтому это хочется увидеть только сильнее. Получается как бы простая линия, - линия немого кино, в котором есть герои и злодеи, победы и поражения, и сложная линия - линия самой жизни, где все совсем по-другому, многогранно, многоракурсно и неконечно.

    И ещё одна штука со сдвигом ракурса: «главный софит» как бы все время направлен не туда, смещён. Самое-самое - в тени. Это и глубина катастрофы души Нормы, и истинная любовь Макса, и страдания Бетти.

    Молодая труппа, которые то танцуют и наслаждаются жизнью, то снимаются в кино, то берут интервью - это как бы обратная сторона Сансета, «Санрайз». Те, которым принадлежит современная жизнь. Одного взгляда на них достаточно, чтобы понять, что век Нормы прошел. Потому что они - представители дня, солнце которого встало после заката солнца ее дня. Поэтому с первых сцен понятна горькая истина Нормы, которую она так и не приняла до конца. Важный штрих, и задающий тональность фильма, и обогащающий действие музыкой и пластикой. Создающий целостность. Все красиво, ритмично и метко. А. Захарову достаточно одной реплики, чтобы его роль запала в душу. Потрясающе. Он здесь очень на своём месте, хотя, безусловно, он может в десятки раз больше. Но всегда играть главные роли вредно, что одна из моралей спектакля.

    Эстетика дома Нормы. Интересное решение. Серый. Хоть и серебристый, а все равно серый. Седой. Да и серебристый - как отражение, непринятие того, что есть, и как зеркало, любимая вещь Нормы. Этот цвет очень напомнил мне дымку, которая ложится на кладбище после заката, ледяная и влажная, как из сотни иголок. Дымка, которая говорит: все прошло. Эта дымка уже укрыла всю ее жизнь, а она все равно отказывается ее видеть.
    Первая сцена в доме - похороны, там всегда стоит тишина, единственный гость - гробовщик. Все говорит о смерти, и Норма, в принципе, уже мертва, то, что от неё на этом свете осталось, на неё уже не похоже. Горькая правда о том, как умирают люди сцены. Ещё одна центральная мысль - о преступлении забвения. Ну нельзя забывать. Это как сначала дать человеку крылья, а потом отрезать. Познавшие славу не умеют спускаться вниз по ступенькам, как кошки не умеют спускаться с деревьев. Только прыжком. Потому нельзя от них отворачиваться.

    Макс. Прекрасный образ и очень правдиво не замеченный, так оно и бывает в жизни. Больно. Это любовь, которая не говорит о себе, не указывает на себя и себя не спасает. Самая нежная, трогательная и абсурдная любовь, потому что у неё не хватает решимости пытаться примирить любимого с действительностью. Как у хирурга-родителя, вполне может быть, не хватило бы решимости собственноручно ломать ребёнку ноги, чтобы они стали ровнее. Осуждать это невозможно. Все мягкое, что окружает Норму: и подушки и одеяло в доме, и тапочки, и звуки фортепиано, - все это он. В целом, очень красиво.
    Игра сильная. Мне кажется, не врет никто. Один из секретов в том, что режиссёр очень попал в характеры, актеры играют то, что могли бы прожить, а это уже обещает немалую долю успеха.

    Джо. Страшный образ, на самом деле, маленький разрушитель, который этого даже не заметил. Слон в посудной лавке. Или мяч, брошенный в окно. Но очень живой и живущий, подвижный, меняющийся, предающийся разным состояниям, впечатлениям и эмоциям. Человек как он есть.
    А. Вареницын вырос. Внутренне сравнивала, почему-то, больше всего с Джонатаном, которым он был в «Дракуле». Сильно вырос. Это такие роли, которые не дают ему размахнуться, как в «Преступлении», «Тройкесемерке...» и «Мертвых душах», но заставляют выложиться. У него все получилось. Здесь он даже чуть больше мужчина, чем мальчик. Хотя сам образ весьма инфантильный. Нашла много нового. Очень свежо.

    Ну, и, наконец, Норма. Опять же, полное попадание в характер актрисы. Ей все эти манёвры до боли знакомы, поэтому роль легла идеально. Все предпосылки были. Образ раскрылся шикарно, богато, глубоко и достоверно. Здесь сложно было не перебрать с истериками и эксцентричностью, чтобы сохранить возможность любить героиню. Все удалось. С первых сцен ясна неизбежность ее гибели, и ее очень жалко. Ну так не должно быть, хочется не терять ее. И внутренне хочется согласиться пожертвовать Джо, чтобы только ее успокоить, но понятно, что, во-первых, жертвовать людьми нельзя, у каждого свой путь, а во-вторых первых, сам Джо на такую жертву не способен, хотя был красив, когда обнял ее с забинтованной рукой. Но и тогда было ясно, что из этого ничего, кроме финальной катастрофы, выйти не может.
    Ее естественная среда обитания - гордыня, но она не вызывает отторжения. Это уже раскаянная гордыня, которую она с лёгкостью признает, и от которой сама страшно страдает. Да и вообще она страдает страшно. Мне кажется, она почти не спала но ночам, и до появления Джо, и после. У неё нет покоя, ей больно каждую минуту, она как будто лежит, сидит и ходит на иголках. Ее самообожание не такое карикатурное и неприятное, каким оно обычно бывает. Она не замкнута на себе. Все таки это потребность в любви, а не в раболепии. Любви массовой, ей мало одного человека. Но и все равно в любви. Если ее любить, она будет способна ответить. Она добрая. Ее душа живая, очень искалеченная, но живая.
    Дико больно видеть, как ее ломает жизнь, как станок, слепо и без сожаления. Люди должны сопротивляться жизни. Должны любить.

    На мой взгляд, форма полностью удалась. Организация сложная и гармоничная, кадры успешно обрамляют действие, создавая что-то вроде 4Д. Получилось значительное расширение пространства.

    Поздравляю с успехом! Браво.
  • 7.
    Виктор Кондаков:
    Как известно, плох тот солдат, который не мечтает стать генералом, и уж совсем непрезентабельно выглядит театральный режиссер, который не мечтает о кинематографической карьере. Не исключено, что именно так думал Вячеслав Виттих, приступая к работе над спектаклем «Бульвар заходящего солнца» - перифразом известной голливудской киноленты, вышедшей в экраны в 1950 году. Для калининградской драмы это не первый опыт обращения к кинематографу. Но если в прошлом сезоне взыскательный местный зритель тщетно пытался разглядеть в чеховских «Кошках» следы «кошек» Кустурицы (они там были, но не суть), то нынешняя постановка не разочаровала поклонников важнейшего из искусств. Кино там было, даже два. Во-первых, режиссер довольно-таки бережно обошелся с первоисточником. Даже никогда не видевший «Бульвар Сансет» мог легко догадаться, о чем именно там шла речь и вдоволь попереживать (а кто-то, не исключено, что и взрыднуть) за главную героиню фильма почти погасшую звезду немого кино Норму Десмонд. Во-вторых, все происходящее на сцене тотчас же попадало в объектив видеокамеры и безжалостно (опять-таки в режиме реального времени) транслировалось на задник сцены.
    Спектакль получился насыщенным, тягучим, оставляющим после себя приятное терпкое послевкусие. Начавшись не всегда внятной скороговоркой (Виттих как бы пролистывает начало, отсылая нас к нашей кинематографической памяти, и, добавим, напрасно.), к середине он выравнивается, превращаясь в неспешное атмосферное повествование. Это действительно такой театральный нуар, поскольку нуар это не совсем то, что непосредственно происходит на сцене. Это не действие. Нуар — это атмосфера, которая окружает все действо, воздух, которым проникнуто все происходящее вокруг. И Виттих очень кропотливо, бережно и любовно создает эту атмосферу. Укутывает ею актеров, периодически притапливая их в ней, опрокидывает ее на зрителя. Собственно «нуар» - такое же действующее лицо, как и те, кто находится на сцене. Решившись на видеотрансляцию, Виттих как бы удваивает происходящее, вынуждая актера одномоментно существовать в двух диаметрально противоположных пространствах – кино и театра. Этот прием сложен для зрителя. Поначалу он сбивает с толку, ты не понимаешь, то ли следить за сюжетными перипетиями, то ли за видеотрансляцией, наблюдать за актером или за его проекцией на заднике. Это чрезвычайно сложно и безжалостно для актера – он не знает, что в данный момент показывают и каким именно видит его зритель. Он как бы утрачивает свою власть над образом, превращается из ведущего в ведомого. Такая сценическая тавтология разрушает привычный диалог зрителя и актера. Словно бы в разговор вмешивается кто-то третий, и постепенно ты начинаешь понимать, что этот «третий» и является главным и единственным героем спектакля. Героем, который так и не появляется на сцене.
    «Бульвар заходящего солнца» в пересказе Вячеслава Виттиха (а это именно пересказ, не инсценировка, но пересказ "близко к тексту") становится спектаклем-мистификацией, спектаклем-обманкой. История стареющей звезды усилиями режиссера превращается в рассказ о трех сценаристах: самой Норме Десмонд (арт. Надежда Ильина), Джо Гиллисе (арт. Андрей Вареницын) Бетти Шеффер (арт. Анастасия Землянская). Каждый из них по своему пытается вглядеться в то, что их окружает, найти своего героя, придумать свою историю, по собственному усмотрению распределив в ней оставшиеся после себя роли. Мир вовсе не театр, утверждает спектакль, мир – это кино, а люди не актеры, а сценаристы. Что такое жизнь как не черновик собственной судьбы? Мы все сценаристы собственной жизни. Сценаристы, но не режиссеры… Право быть режиссером выпадает кому-то другому, невидимому. Тому, кто волен менять ракурсы, укрупнять планы, сшивать по своему усмотрению эпизоды в единое полотно. Это его фильм мы видим на заднике сцены, это он на самом деле рассказывает нам нами же увиденную историю. Завершает ее, ставит в ней точку. «Бульвар» - это такая осанна режиссерскому всевластию, открытый Виттихом (а он-то и есть то самое третье всевидящее око) в себе и последовательно реализованный «тарантинов комплекс». О существовании которого мы и сами узнали не так давно. Из фильма «Однажды в Голливуде»… Как там у Левитанского:
    Кем написан был сценарий? Что за странный фантазер
    этот равно гениальный и безумный режиссер?
    Как свободно он монтирует различные куски
    ликованья и отчаянья, веселья и тоски!
    Он актеру не прощает плохо сыгранную роль -
    будь то комик или трагик, будь то шут или король.
    О, как трудно, как прекрасно действующим быть лицом
    в этой драме, где всего-то меж началом и концом
    два часа, а то и меньше, лишь мгновение одно...
    Жизнь моя, кинематограф, черно-белое кино!

    Бульвар заходящего солнца
  • 8.
    Спектакль "Королевская свадьба" прекрасное выступление актеров, красивые декорации, прекрасный вечер!!! Огромное спасибо!!! Ушли полны вдохновения и позитива.
  • 9.
    Вчера мы вновь оказались на свадьбе! Да еще на какой- по истине- Королевской! И хотя гостями мы были уже во второй раз, все смотрелось и переживалось как впервые. Да и было чему удивляться- новизне,- в роли герцогини Орлеанской была сама Надежда Ильина! Играла замечательно! Как и всегда на сцене! Мы еще с семьей не отошли от впечатлений Бульвара, - обсуждали и восхищались всю прошедшую неделю после спектакля и вновь актриса порадовала своих поклонников, как и все актёры, занятые в этом чарующем действе. По истине , - это был настоящий королевский вечер! Спасибо всем создателям спектакля !
  • 10.
    Большое спасибо за "Преступление и наказание". Трактовка спектакля очень неоднозначна. Мне по душе больше пришелся старый вариант на малой сцене. Как-то ближе и понятнее для восприятия. Нынешний вариант был более театрален с соответствующими эффектами, - типа крови на лице и рубахе

  • Введите текст на картинке
    обновить текст