ДВОРЕЦКИЙ, КОТОРОГО НЕ БЫЛО

Весь мир – театр? Берите круче. «Весь мир – сумасшедший дом». Во всяком случае, так утверждал ещё в 1967 мало известный у нас даже сегодня и фантастически популярный на родине английский драматург, лауреат престижной стипендии Королевской академии драматического искусства, виртуоз «чёрного фарса» Джо Ортон в пьесе «Что подсмотрел дворецкий?», которую представил Калининградский драматический в новом театральном сезоне.

Новая премьера Вячеслава Виттиха – вовсе не искромётная комедия положений, как это может показаться на первый взгляд. Режиссёр предлагает зрителю такой психоделический – да ещё и с соответствующим музыкальным оформлением! – психосоматический фарс по Фрейду. Жёсткий, с элементами сюра и чёрного юмора, и поэтому далеко не всегда весёлый.

О чём, собственно, пьеса? Что же там подсмотрел дворецкий, персонаж, заявленный в названии, но так ни разу и не объявившийся в пьесе (так веселится автор над традиционными клише доброй старой Англии)? Да, в общем, ничего особенного не подсмотрел. Бытовой адюльтерчик. Его организует на своём рабочем месте, а именно, на кушетке в приёмной, главврач сумасшедшего дома доктор Прентис (Николай Захаров), заставляя простушку-претендентку на место секретарши Джеральдину Баркли (Диана Горбунова) раздеться для осмотра, дабы убедиться в её «профессиональной пригодности».

Но благополучному для доктора разрешению ситуации препятствует объявившаяся не кстати жена (Светлана Захарова). Тут же – до кучи! – возникает и злодей-шантажист Ник (Алексей Переберин), он же, по совместительству, окказиональный любовник госпожи Прентис, за ним по пятам следует обязательный для «типично английского расследования» бобби-полицейский Мэтч (Геннадий Филиппович). А главную неразбериху в ситуацию вносит проверяющий из высших инстанций Доктор Ранс (Альберт Халмурзаев), призванный осуществлять функции «контроля и надзора», но на деле еще более сумасшедший, нежели все прочие. Ситуация обрастает нелепицами, несуразицами, как снежный ком. Доктора абсолютно не шокирует, что его жену шантажирует любовник, и он даже согласен взять его на работу в качестве… секретаря, полицейский «при исполнении» с готовностью откликается на приказание врача снять – пардон! – брюки, а проверяющий активно озабочен увлекательным врачебным осмотром пациентки, так и не завершённым его коллегой.

Пьеса построена на пародировании штампов психоанализа и сюжетных ходов бульварных мелодрам, на выворачивании наизнанку ханжеских представлений о морали. Автор иронизирует над жизнью нашей, которую не мы ли сами – фальшью, ложью, увёртками, ухищрениями – превратили в повседневное водевильно-абсурдное действо. Все меняются ролями, переодеваются в чужую одежду, и в итоге оказываются в единственно подходящем для всей компании одеянии – смирительных рубашках. В очевидно фарсовом финале – брошенные некогда близнецы Джеральдина и Ник воссоединены и припадают к груди обнаружившихся кстати родителей (чета Прентисов) – автор потешается заодно и над Вильямом их Шекспиром. Легко угадываемый сюжет из «Комедии ошибок» он превращает в дерзкий шарж, вворачивая в него двусмысленную историю о поисках недостающей детали памятника Черчиллю, напоминающей сигару…

И всё это было бы жутко смешно, если бы не было так… жутковато.

Режиссёр Вячеслав Виттих точно чувствует доминанту пьесы, выстраивая на ней свою сценическую версию. Череда взрывных комедийных ситуаций превращается в калейдоскоп абсурда, когда уже не понимаешь, кто из персонажей спектакля реально безумен – пациенты психиатрической больницы? персонал? те, кто, по долгу службы, руководит персоналом? представители закона и порядка? «Почему здесь так много дверей?» – спрашивает Ранс у доктора. – Дом, случайно, не сумасшедший проектировал?» Да и в клинике этой лечение оказывается построенным на… «высвобождении» безумия… Так где здесь всё-таки дворецкий? Дворецкий-то здесь при чём! Да, понятно, что ни при чём. Мы все – сумасшедшие! Ура! И с какого-то момента забавный фарс с бесконечными раздеваниями-переодеваниями, стремительными сценическими передвижениями становится апофеозом этого высвобожденного безумия.

Ортона не так легко поставить. Ортона не так легко сыграть. Точно держит ритм и нерв «психоаналитического фарса», щедро пропитанного чёрным юмором, актриса Диана Горбунова. Её Джеральдина пластична, естественна, раздражающе-нелепа и трогательна одновременно в своих безуспешных попытках сохранить остатки разума и здравого смысла в мире, где на это никто давно не обращает никакого внимания.

Здоровый заряд безумия вносит в спектакль прекрасный пластический миманс: выведенные режиссёром на сцену «сумасшедшие призраки» (в оригинале «белые негритята») – Андрей Вареницын, Сергей Борисов, Антон Захаров, Сергей Пацаль, Анастасия Землянская, Исабель Монк. Они возникают по ходу действия в самых неподходящих местах и в самые неподходящие моменты: сомнамбулической чередой являются из шкафа, буйно и бурно выясняют отношения, рискованно-непристойными позами сопровождают глубокомысленные психоаналитические пассажи Ранса. Живая такая иллюстрация к оргии безумия, в которую ввергнут наш мир.

Увы! – мы, действительно, безумны! В своих страстях и потворствах этим страстям. В своём неумении-нежелании-непривычке обуздать их. «Раздевайтесь!» – командует (своим подчиненным? нам ли?) доктор Ранс. И мы в радостной готовности раздеваемся! На экранах телевизоров в чудовищных по своей неполноценности ток-шоу, в громкоговорящих на весь общественный транспорт мобильных откровениях, в скудоумных текстах назойливо звучащих попевок – где всё, большей частью, ниже пояса. И не душу мы открываем, нет (да и осталась ли она, душа-то?)  – раз-де-ва-ем-ся!

Досадно, что в умном и непростом спектакле гротесковая динамика пьесы в актёрской интерпретации превращается подчас в суету, нарочитое комикование. А элементы буффонады, эксцентрики мало вписываются в ортоновскую тональность чёрного юмора. Фарсовые пантомимические фрагменты, механически скопированные из «Здравствуйте, я ваша тетя» и механически же перенесённые на другую почву, теряют свою свежесть и смысл. Однако в целом спектакль ярок, убедителен и по-хорошему провокационен.

Режиссёр пьесы Вячеслав Виттих – ох! повезло с ним театральному Калининграду! – обрушил на головы наши очередную блистательную постановку. В этом спектакле-фантасмагории, спектакле-издёвке он – о! нет, конечно, не остановил! – тотальное безумие, в кое мы, уже не замечая того, ежедневно погружены, но под увеличительным стеклом волшебного искусства театра приблизил его к нам почти вплотную. По крайней мере, на те два с половиною часа, что длится спектакль. Спектакль безумно смешной, яркий, с неожиданными сценическими решениями, с бешеной энергетикой. Но в нём режиссёр ставит своего зрителя перед альтернативой – либо принять безумие, либо в ужасе отшатнуться от него. Выбор, в конечном итоге, – за каждым.

 

АППОЛИНАРИЯ ЗУЕВА.