Михаил Салес: «Вишневый сад» - это пьеса о любви

69-й сезон Калининградского областного драмтеатра откроется 3 октября премьерой чеховского
«Вишневого сада». Об этой работе мы беседуем с режиссером-постановщиком спектакля,
Народным артистом РФ Михаилом Салесом.

- Почему сегодня Вы обратились к Чехову?

- Потому что это Чехов. Я работаю над «Вишневым садом» и вообще над пьесами Антона Павловича впервые в жизни. И для меня это экзамен, хотя я не молодой человек, в театре уже 50 лет.

 

- Неужели никогда не хотелось?

- Я очень люблю работать с классикой, ставил много: и Островского, и Гоголя, и Достоевского… – ну, можно сказать,  почти всех. И меня спрашивают, почему вы не ставите современные пьесы. Я отвечаю: как не ставлю? я недавно поставил Гоголя «Ревизор»! Дело в том, что мы и сейчас живем так, как было тогда. Вот в чем актуальность классики. Она может быть по форме архаичной, но, по сути, она очень современна.

А Чехова я всегда, знаете ли, боялся. Боялся потому, что в разное время приходилось видеть спектакли в других театрах, и они мне были как-то скучны. Считалось, что его герои – это лишние люди, и вот они сидят, каждый про свое говорит… Это было не только на периферии, а и в столичных наших театрах. А вот с моей точки зрения, это страсти шекспировские. Понимаете, вот, шекспировские страсти!

Поэтому, когда я созрел и решил, что у меня есть все главные исполнители,  взялся за «Вишневый сад», и меня благословил Андреев Михаил Анатольевич (худрук театра). Надеюсь, у нас получился серьезный спектакль.

 

- Так это серьезный спектакль? А Чехов говорил, что у него «комедия, местами даже фарс»...

- У меня грустное восприятие. На мой взгляд, это пьеса о любви и о любви к России. Как Чехову пришло в голову сто лет тому назад говорить об уничтожении вишневого сада, под которым, он подразумевал всю Россию? Ведь так и случилось: вырубили сады, разделили на участки, раздали...Чей же сегодня оказался сад? 70 лет народ строил страну, а теперь она в руках какой-то сотни человек.

Среди них есть порядочные люди, без сомнения, но самое главное - Фирса-то забыли… Когда я иду в магазин и вижу бабушку, которая не знает, как булку хлеба купить, у меня сердце кровью обливается. Бабки-дедки  подчас только благодаря садам-огородам и выживают. Мы - великая нация. Это - правда, и не первый раз мы в блокаде, так уже было при советах, весь мир был против нас! Сегодня опять переломное время, и дай Бог, чтобы мы его пережили. И переживем! Так что это все - «Вишневый сад», только не в лоб!

Какие бы спектакли я ни ставил, всегда стараюсь сделать светлое пятнышко в темном тоннеле, найти в финале вариант положительного исхода, хотя бы надежду. А здесь…Фирса забыли.

 

- Что еще Вы открыли для себя в чеховской пьесе?

- Любовь Лопахина к Раневской. С какой стати он предлагал вполне нормальный вариант, чтобы спасти ее: разбить сад на десятины и сдать в аренду на 25 лет? Ведь он не искал себе выгоды, а искренне пытался помочь Раневской. Ни один человек не сделал бы так,  поделил бы: тебе - 50 процентов и мне 50 - за идею. Да этот мужичок-нувориш любил аристократку Раневскую! Конечно, это я между строк прочитал.

 

- А чеховская атмосфера как создается?

– Атмосфера спектакля – это способ существования актеров, когда они не играют, а проживают роль, как в первый  раз, и предлагаемые обстоятельства. Это не только их речь, это и пластика, музыка, написанная Аркадием Фельдманом, декорации главного художника театра Евгения Болдырева, стилизованные костюмы Татьяны Стариковой.

И что я себе позволил сделать? По тексту пьесы почти половина сцен происходит в доме. Мне показалось, что все действие надо перенести в сад. Цветущий сад на сцене – это душа, красота России.

 

- То есть Вы не стараетесь осовременить постановку внешне?

- Сегодня режиссерам, в основном, интересна форма. Нет, к модернизации классики я отношусь нормально, сам ставил авангард, и все равно всем было все понятно. Но с моей точки зрения, взять классику и переодеть актеров в современную одежду, поставить холодильники на сцене… -  это грубо, это в лоб.

Разве это должно вас разорвать? Только одно – артисты, которые живут на сцене. Я очень переживаю и очень надеюсь на них. Посмотрите спектакль. На мой взгляд, финал получился очень эмоциональный, во всяком случае, веселиться вы не должны.

 

- Каким, по-вашему, должен выйти зритель?

- Эмоционально взбудораженным, и, может быть, он даже захочет выпить рюмочку… Критики упрекают, что я  иду на поводу у зрителя. Это спор вечный. А у кого я должен идти на поводу? Мы же не развлекаем в таких наисложнейших пьесах, как «Ревизор», «Без вины виноватые», тот же «Вишневый сад». Разве, когда ходит зритель, - это плохо?  Я не люблю эпатировать зрителей. Однако у нас постоянно полный зал, некоторые спектакли идут по 8 лет. Зрители ведь сопереживают, они ревут в финале!

Театр должен быть таким, в который хочется пойти. Демократичный репертуар – это когда интерес есть для каждой аудитории, когда много народу на спектаклях, зал полон.  Считаю, хороший скандал – когда в кассе нет билетов. Вот этот скандал мне ужасно нравится!